Денежное обращение в эпоху перемен Откуда берутся деньги Частные деньги Делай деньги
Глава 7

Веселье с кусочками — Мистер Бент идет на обед — Темные Изящные Искусства — Трагики-дилетанты и избежание связанного с ними смущения — Роковое Перо! — Профессор Флид разнеживается — „У страсти много форм“ — Герой Банковского Дела! — Чаша Криббинса переливаетшя через край

Солнце сквозь окно банковской столовой освещало сцену совершенного удовольствия.

— Тебе надо продавать билеты, — мечтательно сказала Адора Белль, подперев руками подбородок. — Подавленные люди будут приходить сюда и уходить исцеленными.

— Да, несомненно, сложно наблюдать за тем, что происходит и грустить, — согласился Мойст.

— Он с таким энтузиазмом пытается вывернуть пасть наизнанку, — заметила Адора Белль.

Послышался шумный глоток, когда мистер Непоседа добрался до последнего липкого кусочка ириски. Потом он с надеждой перевернул миску на тот случай, если там было еще. Там их никогда не оказывалось, но мистер Непоседа был не из тех собак, которые прогибаются под законы причинности.

— Итак… — произнесла Адора Белль, — сумасшедшая старуха… ладно, очень сообразительная сумасшедшая старуха… умерла и оставила тебе свою собаку, у которой некоторым образом висит на ошейнике банк, и ты заверил всех, что золото стоит меньше картошки, и ты вызволил подлого преступника из самых настоящих Камер Смертников, он сейчас в подвале рисует тебе „банкноты“, ты потревожил самую опасную семью в городе, люди стоят в очереди, чтобы присоединиться к банку, потому что ты их смешишь… Что я упустила?

— Я думаю, моя секретарша, э, в меня влюбляется. Ну, я так говорю — секретарша, она в некотором роде полагает, что ею является.

Некоторые невесты разрыдались бы или закричали. Адора Белль расхохоталась.

— И она — голем, — добавил Мойст.

Смех прекратился.

— Это невозможно. Они так не работают. Да и вообще, с чего бы голему думать, что он женского пола? Такого раньше никогда не случалось.

— Готов поспорить, что эмансипированных големов раньше было не много. Между прочим, с чего бы ему думать, что он мужского пола? И она строит мне глазки… ну, я предполагаю, она так думает, что именно это делает. За всем этим стоят девушки за стойками. Слушай, я серьезно. Проблема в том, что она тоже.

— Я поговорю с ним… Или, как ты говоришь, с ней.

— Хорошо. Еще одно, есть человек…

Эймсберри всунул голову в дверь. Он был влюблен.

— Не желаете ли еще нарубленных ломтиков, мисс? — сказал он, двигая бровями так, как будто чтобы показать, что прелесть нарубленных мясных ломтиков была секретом, известным только избранным.

— А у вас остались еще? — спросила Адора Белль, посмотрев на свою тарелку. Даже мистер Непоседа не смог бы вычистить ее лучше, а Адора Белль уже вычистила ее дважды.

— Ты, знаешь, что это вообще такое? — спросил Мойст, который вновь остановился на омлете, приготовленным Пегги.

— А ты?

— Нет!

— И я не знаю. Но их делала моя бабушка, и это одни из моих счастливейших детских воспоминаний, благодарю, не порть мне их. — Адора Белль лучезарно улыбнулась довольному шеф-повару. — Да, пожалуйста, Эймсбери, еще немного, тогда. И могу я сказать, что аромат можно подчеркнуть, если добавить чуть-чуть чес…

— Вы не едите, мистер Бент, — заметил Космо. — Может, немного этого фазана?

Главный кассир беспокойно оглянулся, неуютно чувствуя себя в этом огромном доме, полном предметов искусства и слуг.

— Я… Я хочу, чтобы было ясно, что моя преданность банку…

— …Не подлежит никакому сомнению, мистер Бент. Конечно же. — Космо подвинул ему серебряный поднос. — Съешьте что-нибудь, ведь вы проделали весь этот путь.

— Но вы почти ничего не едите, мистер Космо. Только хлеб и воду!

— Я нахожу, что это помогает мне думать. Ну а теперь, что вы хотели…

— Он всем им нравится, мистер Космо! Он просто говорит с людьми и нравится им! И он и впрямь начинает упразднение золота. Подумайте об этом, сэр! В чем можно найти истинную ценность? Он говорит, что все дело в городе, но это отдает нас на милость политиков ! Это снова трюк!

— Думаю, немного бренди тебе не помешает, — предложил Космо. — И то, что ты говоришь — это истинная золотая правда, но как же мы можем продвинуться?

Бент поколебался. Ему не нравилась семья Роскошей. Они оплетали банк, как плющ, но они, по крайней мере, не пытались менять вещи и хотя бы верили в золото. И они не были глупыми .

У Маволио Бента было такое определение „глупого“, которое большинство людей сочли бы граничащим с чрезмерным. Смех был глупым. Театры, поэзия и музыка были глупыми. Одежда не серого, не черного цветов или хотя бы не из неокрашенных тканей была глупой. Изображения чего-то несуществующего были глупыми (Изображения существующих вещей были ненужными). Основное состояние существования было глупостью, которую каждому смертному необходимо было преодолевать всеми силами души.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6
 




Copyright © 2018 - All Rights Reserved - www.moneystylers.ru